часто бывает так, что люди, живущие у моря, привыкают воспринимать его как данность. и когда ты приезжаешь к кому-то в гости, скажем, в Крым, и орешь что есть мочи: 
- едемте, идемте, скорее же!!!! к морю!!!! боже мой!!!
они удивляются и предлагают сначала посидеть, поговорить... "море-то никуда не денется. оно всегда тут".

вспомнилось, что когда я жила в Питере, то благоговела перед каждым его проявлением... каналы, мости, гранитные скаты каналов, пароходики, Казанский собор, названия улиц, вечно-сырой воздух...  я завидовала самой себе, что уж говорить о других, приписанных к этому порту по рождению!!!!
а через год где-то, возвращаясь утром из низкопробного клубца, с ужасом поняла, что эта мысль: "теперь я живу в Питере" больше не приводит меня в священный трепет...  я еду по улицам этого города, сержусь на так некстати разводимые мосты, жалуюсь на слякоть и соль, выступающую на гладком теле машины каждую осень-зиму-весну...  я совершенно не думаю о том, что всю жизнь мечтала об этом Питерской сказке, и вот - оказалась в ней... более того, имею возможность оставаться в этом городе столько, сколько пожелаю.  я совершенно об этом забыла...
и мне стало так невыносимо стыдно и грустно, что я послала себя в многочасовую прогулку пешую по улицам любимого города. чтобы прочувствовать заново.  реанимация прошла успешно. чувства воскресли, но ненадолго... человек ко всему привыкает. как ни парадоксально, даже к исполненным желаниям.

и мне пришлось уехать.
уехать из города.
для того.
чтобы сохранить.
остроту чувств.
и верность.

так бывает

"А когда то я уйду, только останутся эти слова, что бессмертны.
Эти чувства, они ударяются о стены, и я вижу искры от этих ударов.
Они никуда не растворяются, уже в отличие от меня, такой смертной.
Они как вечный памятник, никогда не забудутся и будут передаваться от человека к человеку.
И они, наконец, почувствуют, как я любила тебя.
Хорошо бы жить так долго и долго
Любить и любить тебя, и чтобы ты был бессмертен, и не в коем случае не опередил меня, не убежал, как я называю смерть
Она такая не страшная, но пусть она не приближается к тебе.

Я так скучаю, я так хочу взять тебя за руку и поцеловать твою руку.
Я так скучаю, я так совсем одна и все чужие.
Я так скучаю.

Без тебя меня совсем нет, я вся в ошибках в исправлениях.
Вся неправильная, плохая без тебя, я уже не целиком.
Взгляд мой ищущий нигде не останавливается.
Сердце стучит так сильно, что кажется, я не доживу до утра.
Да, я не переживу даже эту ночь, не то чтобы до тебя дойти.
Вдруг здесь впервые я узнаю, как это расставаться.
Я конечно очень грешная, но своей любовью я заслужу этот рай.
Хотя, зачем? Ведь рай без тебя не существует.
А если тебе не понравится, ты вернешься опять на землю.
И будешь жить как-то, я применю все свои связи.
Но пока я здесь до тебя до тебя каких то тысячи километров, я даже, наверное, завтра смогу дозвониться до тебя.
А сейчас я просто переживаю время без тебя. Плохой финал, грустный.
Но я его вырву, эти листы, их же можно вырвать?
Теперь все, твоя..."
© Рената Литвинова

из старого. опубликованного...

"...осторожно опуская древний чугунный чайник в объятия трепещущего газового пламени, я раскрываю видавшую виды тетрадь и позволяю себе фиксировать обрывки ассоциаций, воспоминаний и мыслей. Осенью – хочется любить и размышлять о любви... осень – мое спокойное время.

Осенняя любовь – она безотносительна. Она не к кому-то, она не к чему-то. Она просто – Любовь. Как явление. Как данность. Как факт. Как состояние души. Как вибрации тела и ощущение уютного тепла под аркой ребер. Осенняя любовь - как защитная реакция организма. Как противодействие – назло дождям, слякоти, депрессивной погоде и промокающим ботинкам. Об этом стоит все же написать. Хватит размышлений в тишине собственной головы – под едва слышный шепот газа, под сипение чайника, тоже готовящегося к наступающим холодам.
Мне хочется записать тот видеоряд, что живет у меня в голове, дать ему жизнь, отпустить на волю. И вот – я пишу. Каждая вещица, даже самая маленькая - имеет свое предназначение. Карандаш – рисует, губы - целуют или говорят нежности, руки – держатся, бумажные самолетики - летают из окон, деревья – растут, солнце - греет... И так - до бесконечности. Образы – просятся на волю, а вот письма - они создаются для того, чтобы их читали. Самая удачная мысль – это наполнить письмо образами – и отправить. Бумажным самолетиком из окна моей холостяцкой квартиры, навстречу ветру, мелкому дождику, по траектории, огибающей голые плечи мокрой березы... Обнять траекторией полета – дерево... Хоть так ее обнять, продрогшую.
Осенью мне адски хочется любви. Не страсти, не порывов, а надежной любви, которая была бы как удобная одежда - грела и не тянула нигде. Которая была бы как хорошее вино - слегка кружила голову, но не пьянила до бессознанки. Которая была бы как комфортная постель - дарила отдых и уют.... Такая – неторопливая любовь, вдумчивая, терпкая и с горчинкой, без суеты, многословности и паники. Когда можно растворить себя в ней, а ее – попробовать растворить в себе. Чтобы можно было оставаться вдвоем столько минут и часов, сколько хочется, не обещая другим времени, внимания, слов – отломленных по кусочку от осенней любви. Осенняя любовь – она все стерпит и поймет. Все стерпит и поймет. Этому сезону не чужда философия, вот и любовь – с философским спокойствием, в равновесии, в гармонии... Хотя, конечно, бывают всплески, когда шепотом, перешептывая дождик, хочется попросить любви вдвоем; столько минут и часов, сколько хочется... и чтобы не обещать другим времени, внимания, слов, мыслей – оторванных от любви. Не делиться...
Осенняя любовь - не имеет будущего, не тянет корни в прошлое. Она легко-воздушна и надежна при этом, несмотря на кажущееся взаимоисключение этих определений. Осенью - в предвкушении дождей и слякоти, мне хочется любви. Хочется любить и ощущать любовь, потому что греться в сырую погоду - необходимо. Хочется говорить теплые слова и смотреть, как дождь тонкими струйками стекает по стеклу. Хочется слышать, читать, видеть тепло в глазах и словах, в пожатии рук и в легком молчании, укрывающем двоих, осенне-влюбленных, от дождей и равнодушных взглядов вечно куда-то спешащих прохожих. Хочется спрятаться под универсальный купол большого синего зонта, позволяющего вполне официально дотронуться до руки, прижаться, приобнять – потому что за пределами синего купола льет, как из ведра... как из сотни ведер...
Осенью мне нужно тепла. Моя осенняя любовь хранит в себе засахаренные воспоминания лета. Прозрачно-медовые солнечные дни. Искристо-яркие и теплые летние дожди.
Осенью я снова влюбляю себя в книги. Влюбляюсь в них – до беспамятства, до полной потери ощущения времени и себя. Теряюсь между страниц...
Читаю Цветаеву - для души и для слуха. В пустой квартире, на границе полночи и раннего утра, я читаю ее вслух. Самой себе. Марина Ивановна, озвученная моим голосом, входит в комнату и остается там, пока я не засну. Я не одинока....
Еще осенью я читаю про викингов, про рыцарей, про кровавые битвы и кровавую любовь, про тихую нежность и бессловесную ревность. Я читаю это про себя, я не озвучиваю, не призываю викингов к себе. Мне достаточно Марины Ивановны. С ней комфортно и по-осеннему нешумно. Викинги, не затрудняя себя напрашиваниями в гости, приходят ночами и мы долго спорим о том, стоит ли бороться за любовь с мечом, или, может быть, необходимо покориться судьбе...
Все, кого или о ком я читаю – неизменно приходят ко мне. Днем или ночью, во сне или наяву. Приходят и уходят, оставляя во мне частичку себя. Рифму, жажду правды, веру в себя и в дружбу, тоненькие, но живучие ростки отваги... Так или иначе – они оставляют свои надписи на листах моей души... Только осенней любви нет среди них – узнанной, официально представленной, встреченной. Она незрима, у нее нет строгого облика. Ее лицо может меняться от сезона к сезону: цвет волос, рост, разрез глаз - это все неважно. Важнее - ощущение тепла, которое я безошибочно угадываю, предчувствую в ней. Тепло, которое она дарит мне. А уже так хочется тепла... Потому что скоро осыплется листьями настоящая осень, рухнет дождями, вползет туманом, затянет дымкой окна... и нужно будет греться.

Такая...осенняя тяга к любви..."

Я  (с) 2005

 

вчера вечером осень прокралась в город с юга (во всяком случае, мне так показалось, что с юга....), и за ночь обосновалась в городе плотно.  асфальт живописно поблескивает лужами, машины движутся с характерным звуком шин, трогающих влажную дорогу...
когда-то давно, когда окна моей спальни выходили прямо на Каширское шоссе, я просыпалась по утрам и могла с точностью 99.9%  сказать, что делается на улице. я научилась еще в детстве классифицировать шум автомобилей, текущих (впрочем, текут они только сейчас, раньше они проносились под окнами) по Каширке в центр... более яркий и резкий звук - означает мокрый асфальт. если к нему примешивается звон алюминиевого карниза, значит дождь не только был, но и длится, длится.... если за окном почти полная тишина, то это значит, что выпал снег.... или все еще идет.... иногда скрипение лопаты дворника по асфальту врывалось в мой сон задолго до звона будильника... это невероятно приятное ощущение - осознание того, что ты можешь еще поспать, а кто-то уже работает... "вжжжжих.... вжжжжих" - скребет дворник улицу, я поворачиваюсь на другой бок, принимаю любимую позу эмбриона и снова отпускаю себя в сон.

самый лучший сон был у меня в той квартире, где окна моей спальни выходили на Каширку... странно, но факт! в отсутствие евроокон. в отсутствие вентиляторов и кондиционеров. тогда, когда зимой температура в комнате редко поднималась выше 18 градусов Цельсия, а летом - нечасто опускалась ниже 25 - мне спалось хорошо. как у мамочки в животике, наверное...

сейчас окна моего офиса выходят на Таганку. и даже не поворачивая головы я могу понять - идет дождь или нет. пробок тут никогда не бывает, и прямо сейчас машины проносятся с ярким "шшшшших" куда-то в сторону области....

ностальгия детства. основанная на звуках, подслушанных с утра.... у вас так бывает?

 

стань моей Францией - от страсти головокружительной,
стань цветной, лениво курящей Голландией.
стань Америкой, с ее небоскребными небожителями,
стань Африкой, не задумывайся, чего ради.

разрисуй карту мира от руки - на клеточки,
проведи меня по ней, тихо считая, чтобы не сбиться с шага.
я буду восторженно ахать, собирать монеточки
разных стран, писать письма, стихи и сагу.

когда я держу тебя за руку, my dear,
моя фантазия работает с утроенной силой.
я могу представить Южного полюса льдины,
Крещатик, Монблан, Южный речной порт сердцу милый.

и мне все равно, что мы идем по улицам мегаполиса,
который, отдыхая от будней, выдыхает тепло в ночное
небо. что безветрие центра не треплет мои волосы,
и что я всего на одну ночь - с тобой... 

и когда утро тронет легко краешек окна без шторы,
я поцелую твою нежность в висок, легко, чтобы в сон не врываться.
а поцеловав - исчезну, минуя лишние вопросы, укоры,
боль расставаний...
если ты еще хочешь - то стань моей Францией.

 нашла старое, лично переведенное...

"когда мой муж заводил интрижку на стороне, я замечала, как сверкают его глаза во время нашей совместной трапезы, я слышала, как он поет себе под нос... а если в это время он работал в саду - он делал это не для меня.

он был галантен и вежлив, ему нравилось бывать дома, однако в том доме, который он себе представлял, вовсе не я должна была сидеть напротив него и смеяться его шуткам. он не хотел ничего менять, ему нравилась жизнь, которую он вел. единственной деталью, которую ему хотелось бы изменить, была я.

было бы значительно лучше, если бы он возненавидел меня, или оскорбил, или собрал свои чемоданы и отбыл восвояси.

но он по-прежнему обнимал меня за плечи и вел пространные разговоры о том, что неплохо бы построить новую стену взамен старой разрушенной ограды заднего двора, которая отделяла наш сад от грядок. я знала, что он никогда не покинет дом. он слишком много для него сделал.

и каждый день я чувствовала, что исчезаю. я больше не была реальностью в глазах своего мужа, я была всего лишь одной из вещей, окружающих его. я была оградой, которую необходимо заменить. я смотрела на себя в зеркало и мне приходилось признать, что я не была больше яркой и волнующей. я была поношенной и серой, как старый свитер, который уже никогда не наденут, но и выбросить его будет жаль.

он признавался, что он влюблен в нее, но любит меня.

в переводе это означало: я хочу получить все.
в переводе это означало: я все еще не хочу тебя ранить.
в переводе это означало: я не знаю, что мне делать. мне нужно время.

но с какой стати я должна давать тебе это время? разве ты даешь мне хоть какое-то время? я ощущаю себя узником одиночной камеры, ожидающим приговора.

я любила его и была в него влюблена. я не использую слова, чтобы сделать сердце зоной военных действий.

"ты такая простая и хорошая", - говорит он мне и убирает волосы с моего лица.

говоря это, он имеет в виду следующее: твои эмоции не так сложны, как мои. моя дилемма - из области поэзии.

но никакой дилеммы нет. он больше не хочет меня, ему нужна наша жизнь.

...
и я прикинула свои возможности.
я могла остаться и быть несчастной и униженной.
я могла уйти и быть несчастной, но сохранившей достоинство.
я могла умолять его снова дотронуться до меня.
я могла прожить остаток жизни в надежде и умереть от горечи прожитого.
я собрала самое главное и ушла. это было нелегко, потому что дом был и моим домом тоже.
я слышала, он все-таки сменил ограду заднего двора...."

(с) Jeanette Winterson, "Sexing The Cherry"

недавно наблюдала дискуссию про любовь родителей.
сегодня в очередной раз убедилась в том, что крепче и вернее материнской любви нет ничего. действительно, это так..... и я вот подумала: как же мне, как - показать ей, что я тоже ее люблю....?
дорогие подарки? но это мишура.
сделать ремонт? приятно, но это тоже мишура.
погладить ей спинку, сотворить массаж, после которого у нее перестанет болеть спина? это ближе, но все же не то.......
подойти и сказать, обняв: "я так люблю тебя, мамочка. ты мой самый близкий..."..... но смогу ли я? и не испугает ли такое внезапное проявление нежности?

в какой-то момент приходишь к осознанию того, что мы редко говорим нежности и ласковые слова своим родителям. (я думаю о маме, т.к. с папой мы никогда не были особенно близки. нет, мы родные, мы общаемся, но близости нет, т.к. уже много-много лет у каждого из нас - своя жизнь, влезать в которую другому противопоказано. да и по молчаливой договоренности никто этого, слава Всевышнему, не делает....) мы редко говорим нежности, зато часто спорим, доказывая свою правоту.
мы злимся, что нас опекают и вечно общаются с нами "как с маленькими детьми"..... но ведь мы всегда будем детьми для наших мам, вне зависимости от того, сколько нам лет, шесть, шестнадцать или шестьдесят....

я чувствую близость с мамой. и я цыкаю на себя, всякий раз, когда мне хочется дерзить... иногда не успеваю. конечно... ну с кем не бывает...

крепче материнской любви нет ничего.
даже не думая о том, что сегодня у нее заслуженный выходной, моя мамочка сегодня встала вместе со мной рано утром, сварила мне кофе. сварила кашу. протерла свежую чернику с сахаром. накрыла стол и ушла тихонько слушать радио, прекрасно помня из опыта предыдущей совместной жизни, что с утра меня лучше не трогать.
я покушала. прокричала "СПАСИБО, Мамулька!" а потом тихо заглянула в комнату. мама лежала на диване, читала книгу. СОбак примостился у нее в ногах.
- Все хорошо? - мама посмотрела на меня поверх очков, и у меня перехватило дыхание.
- да, мамочка, - сказала я, сглотнув комок. - все очень хорошо. спасибо тебе, родная.

развернулась и сбежала. на работу.

я не умею быть нежной.

иногда приятно подумать о том, что созданный тобой из разнородных кусочков виртуальный образ может быть хотя бы чуточку лучше якобы цельной реальности.

нигде не прибегая к прямой лжи, создать из фрагментов правды картину,  которая связана с реальностью ровно настолько, насколько это способно поднять продажи.
вообще-то я о человеческих отношениях.

меня поразил тот факт, что фрагментарность определяет выставленную человеческую ценность. 
не ставлю кавычки, и так все ясно.

по окончании рабочего дня кусок курицы заменил кровавый кусок мяса. хотя  хотелось крови и зрелищ. крови и еще раз крови.

до свиданья, друг мой, до свиданья.
помни нас сквозь тернии границ,
не дели часами ожидания,
отпускай секунды как синиц
с рук и в небо!
там, где ты - я не был
и не буду, видимо, еще
долго. снег меня в плечо
не целует, а клюет без прежней страсти.
до свиданья, друг мой.
возвращайся, Настя.


***
и то ли подпись... то ли обращение.

знать бы.

шиза косит наши ряды....
хотя...
если бы шиза! банальная простуда (надеюсь, не грипп)
сначала один урод приперся с кашлем и кашлял два дня, прежде чем свалился, наконец, в постельный режим. сегодня еще один - расхаживает, обмотавшись соплями... зла не хватает на этих сеятелей бацилл, млин...
завтра (если, конечно, тоже не свалюсь нафиг) принесу флягу коньяка и буду цедить весь день по капле. помогает не подхватить простудную пакость

*трижды оглушительно чихнулось...*

вопрос: будет ли актуален коньяк завтра...